Эдвард Элмер `Док` Смит - Первый Линзмен-2: Первый Ленсмен

Кончики пальцев Сэммза скользнули по холодной ребристой поверхности, и вдруг руку его пронзила дикая боль. Непроизвольно вскрикнув, он отдернул ладонь; потом, собравшись с силами, снова погладил браслет. Теперь боли не было.

— Но как… как он может различить?.. Или он… он — разумный? Живой?

«Нет — вашем понимании этого слова, — Ментор замолчал, словно подыскивая сравнение, способное объяснить гостю столь непостижимые для него вещи. — Пожалуй, подобную форму материи можно назвать квази-жизнью. И возникает она только в контакте с настоящей жизнью, причем не всякой, а настроенной с ней в резонанс. Для своего носителя Линза совершенно безопасна; для чуждого существа она… впрочем, это вы уже испытали. Скажем так: сталкиваясь с существом, не соответствующим ей, она способна прервать цикл его существования. Убить, как говорите вы на Земле.»

— Значит, только я один из всех живых существ могу носить этот экземпляр браслетов? — Сэммз облизнул пересохшие губы, не отрывая глаз от своих запястий. — Но когда я умру, не станет ли подобное устройство вечной угрозой всему живому?

«Нет. Вскоре после того, как вы перейдете на иной жизненный уровень. Линза распадется.»

— Великолепно! — выдохнул Сэммз с благоговейным трепетом. С минуту он молча взирал на сияющее чудо, в буквальном смысле упавшее ему в руки, потом нерешительно пробормотал:

— Эта вещь бесценна для нас… и если изготовить тысячи… миллионы Линз… это решит многие проблемы… — он поднял взгляд к цилиндру, в котором застыл Ментор, и покачал головой. — Но вы… что вы сами…

«Что мы потребуем взамен, хотите вы спросить?» — казалось, аризианин излучил некий эквивалент улыбки.

— Точно! — щеки Сэммза чуть покраснели, но голос оставался спокойным. — Ничто не дается даром. Альтруизм прекрасен в теории, на практике же за все нужно платить. И я готов платить — любую цену, самую чудовищную! Однако мне хотелось бы знать, что это за цена.

«Возможно, она окажется более высокой, чем вы ожидаете… — сейчас мысли Ментора торжественно грохотали, словно удары набата. — Каждый обладатель Линзы Аризии несет, такой груз власти, груз знаний и ответственности, который способен разрушить неподготовленный разум. Нет, мы не альтруисты! Мы даем вам великую силу — но мы и возлагаем на вас тяжкую обязанность.»

— Но причина, причина! — воскликнул Сэммз. — Борьба со злом?

"Не делите мир на черное и белое, гость; он гораздо пестрее, чем кажется вам. Нет ни абсолютного зла, ни абсолютного добра, и стремление к абсолюту — лишь фантом, смущающий незрелые умы.

Однако, — продолжал аризианин, — причины, которыми вы интересуетесь, существуют; более того, их целых три. И любая из них стоит усилий, потраченных оснащение вашего Патруля концентраторами. Безусловно, нельзя отождествлять с абсолютным добром и злом такие категории, как свобода и рабство, демократия и автократия, возможность и отсутствие выбора. Нам кажется, однако, что мерилом благополучия для большинства живых существ является движение вперед, к возвышенной и грандиозной цели. И на этом пути каждому мыслящему созданию должна быть гарантирована безопасность — как физическая, так и интеллектуальная. Мы, аризиане, только маленькая частица этого движения, мы идем туда, куда — в той или иной степени — стремится все сущее. Вам, короткожителям, растрачивающим драгоценные часы в сутолоке больших городов, в бесплодных спорах и суете, трудно представить, какое счастье ощущать себя каплей этого могучего потока, стремящегося в будущее. Одно это оправдывает все наши усилия."

— Никогда не думал о подобной концепции счастья… — медленно произнес Сэммз, пытаясь разобраться в том, что нельзя было выразить словами. — Но я постараюсь понять… мне кажется, я уже понимаю…

«Есть и вторая причина, — ментальный голос аризианина вдруг окрасился теплом. — Мы несем на себе определенные обязательства, ибо жизнь на многих и многих мирах возникла из посеянных нами семян. Таким образом, мы должны выполнить свой родительский долг и передать возмужавшим детям часть своей силы. Наконец, в-третьих… — Сэммз уловил мысленный эквивалент улыбки, — да, в-третьих… Скажите, гость, ведь в свое время вы потратили много времени и сил, чтобы научиться играть в шахматы, не так ли? Зачем?»

— Гмм… Для тренировки логики и быстроты мышления, полагаю… В конце концов, шахматы мне просто нравятся! Ведь это — игра!

«Вот именно. Шестьдесят четыре клетки и шесть видов фигур… Вы смотрите на них, рассчитывая комбинации, прогнозируя будущее… и, если вы не ошиблись, это доставляет удовольствие… — несомненно. Ментор снова улыбался. — Но идеальный аналитик мог бы пойти дальше: по одному-единственному предмету или живому существу он способен не только представить себе всю вселенную, но и ее развитие — от начала до самого конца.»

Сэммз кивнул головой.

— Да, мне приходилось встречаться с такой точкой зрения. Впрочем, я никогда не верил, что это возможно.

"И правильно делали, поскольку идеального аналитика — или абсолютного разума — не существует. Разум может стать всеведущим лишь накопив безграничные знания, что требует бесконечного времени. Однако, хотя мы с вами не распоряжаемся вечностью, попробуем сыграть один тур… — Ментор на миг замолк, потом в голове Сэммза вновь раздался его беззвучный голос:

— Итак, о вашем потомке, Клариссе Макдугал, которая… Нет, — внезапно прервал он свою мысль, — лучше поговорим о событиях не столь далекого будущего — например, о том, что вы будете делать через пять лет, земных лет. Устроит?"

— Давайте! — с энтузиазмом поддержал Сэммз. Похоже, он начал улавливать смысл этого чисто аризианского развлечения.

«Вы будете находиться в несколько странном для меня месте… Там удаляют лишние волосы… кажется, вы называете подобное заведение парикмахерской. Она еще не открыта, но через пять лет вы окажетесь в там, в доме тысяча пятьсот пятнадцать на Двенадцатой авеню в Спокаме, под Вашингтоном, Северная Америка, планета Земля. Мастера, который станет приводить в порядок ваши волосы, зовут Антонио Карбонеро, он — левша. Итак, стрижка закончена, и он начинает брить вас — бритвой с надписью „Дженсен Кинг Бирд“. Четвероногое существо, небольшое, полосатое, вскочит вам на колени, затем издаст звук, который даже вы, люди Земли, не можете истолковать однозначно. Мурлыканье — так, кажется?»

— Да, — выдавил ошеломленный Сэммз. Он не мог поверить, что это правда, но вера и знание — разные вещи. Он знал, что так произойдет.

«Никогда не видел кошки… но вы сейчас представили ее, и этого достаточно. Так вот, зверек заденет хвостом локоть мастера, и бритва оставит на вашей щеке чуть заметный порез… десятая дюйма в земных единицах длины. Пожалуй, хватит подробностей? Ведь вам не составит труда все проверить?»